Каслинское литье Канаева

23 Ноя 2009

Как бы ни были замечательны технические особенности чугунного литья Каслей, оно не достигло бы высот художественности, если бы не питалось живительными соками русского искусства, если бы русские скульпторы не отдали ему свои произведения, начиная новый день его блестящей будущности.

Большую роль в истории каслинского художественного чугунного литья сыграл скульптор Михаил Денисович Канаев (1830—1880 гг.). Увлеченный перспективами, которые открывало перед ним чугунное литье, полюбив этот новый для него вид искусства, он согласился принять место заводского скульптора.

М.Д.Канаев учился в Академии художеств. В 1855 году ему было присвоено звание художника по скульптуре. Занимался М. Канаев у академика Лялина. Человек он был бедный, совмещал учебу с работой на Монетном дворе в С-Петербурге. Академия неоднократно свидетельствовала «отличные успехи по части лепки» Канаева, наградив его двумя серебряными медалями.

Приехав в Касли, М. Д. Канаев оживляет работу по выпуску фигурного литья, мечтая поднять его на более высокий художественный уровень.

Он обращает внимание прежде всего на работу мастеров, стремится пробудить в них художников, привить им сознательное, творческое отношение к воспроизводимым в чугуне произведениям искусства. Скульптор организует при заводе школу, в которой обучает мастеровых лепке и формовке.

канаев и его литьеНо М. Д. Канаев обращает внимание не только на искусство и точность формовки, но и на тщательность чеканки. С целью поднять ее качество он добивается приглашения из знаменитого своей гравюрой на стали Златоуста двух мастеров чеканки, которые стали учителями каслинских чеканщиков. Произошло удивительно удачное слияние двух видов уральского искусства — чугунного литья и гравюры на стали, которое не могло не повлиять благотворно на дальнейшую судьбу каслинского искусства.

Приехав в Касли уже немолодым человеком (ему было за пятьдесят), Канаев не оставляет интенсивной творческой работы. Он специально вылепил для каслинского литья несколько моделей из воска. Они довольно разнообразны по своему характеру — это и подчасники «Геркулес, разламывающий пещеру ветров», «Мороз-демон», «Избушка на курьих ножках», и подсвечник «Вакханка у дерева», и ваза «Раковина», и рамка «Лавровый венок» и др.

Являясь произведениями прикладного искусства, с ясно выраженной практической направленностью (подчасник, подсвечник и т. д.), они, однако, по своему идейно-тематическому содержанию характерны для русской академической скульптуры. Все эти «геркулесы», «демоны», «вакханки» были излюбленными сюжетами академических выставок.

Будучи пока мало оригинальным в тематике своих первых произведений в Каслях, М. Д. Канаев показал в них себя, однако, талантливым скульптором, хорошо чувствующим пластику. Так, подчасник «Геркулес, разламывающий пещеру ветров» отличается от обычных каслинских ажурных или детально отчеканенных изделий. Скалы трактуются разнообразными и сравнительно большими плоскостями, удачно найденными по высоте рельефа. Фигура героя дана в сильном и красивом мускульном напряжении, развевающаяся туника еще более подчеркивает динамику движения.

Близок к этому подчаснику по манере исполнения и другой – «Мороз-демон». Бедная избушка, засыпанная снегом. На крыше ее сидит мороз-демон, изображенный по традиции академизма обнаженным. С его тела и крыльев свисают сосульки. В объятиях мороза замерзают дети. По своему сюжету подчасник напоминает рождественские рассказы или рисунки в дореволюционных иллюстрированных журналах.

Тонкое пластическое ощущение формы, великолепное знание особенностей чугунного литья придает этим работам М. Канаева привлекательность. Несмотря на полное отсутствие ажура, мелкой тщательной отделки, в них нет и следов грубости и тяжеловесности.

Канаевская «Избушка на курьих ножках» воспроизводит мотивы русских народных сказок. Ее представляешь не затерянной в сырости лесов, а словно .вышедшей на облитую солнцем зеленую мураву поляны.

На четырех «курьих» лапках-ножках стоит эта маленькая, сложенная из крепких бревен избушка. Двери ее заперты, и только окна, открыв свои маленькие «глаза»,. смотрят внимательно. Избушка увенчана нарядным узорчатым убором, как женщина в праздничный день— кокошником. Два веселых деревянных конька взбежали на него и остановились в удивлении, увидя друг друга, две маленькие уточки спустились к его концам, словно скользя по деревянным волнам.

Традиции русского народного орнамента и особенно сказочных по богатству фантазии деревянной резьбы и народных вышивок оказали,  ценное влияние на произведение каслинского скульптора.

Работа Канаева «Избушка на курьих ножках» — не одинокое явление в русском искусстве: она родилась под воздействием поисков национальных и народных черт в русской архитектуре и прикладном искусстве, ярко проявившихся в творчестве Ропета (Н. Петров), Гарт-мана и др. В противовес официальной «народности» придворного архитектора К. Тона, они обратились к изучению русской деревянной архитектуры, народных вышивок и т. д. Эти поиски весьма положительно оценивала передовая русская общественность и в первую очередь В. В. Стасов — выдающийся художественный критик, хотя эти поиски не лишены крупных недостатков. К ним следует отнести неглубокое, внешнее понимание сущности древней русской архитектуры, механическое воспроизведение ее декоративных элементов в новых, чуждых им строительных . материалах, перегруженность архитектуры деталями и т. д.

Некоторые из этих недостатков свойственны и работе Канаева. Не совсем удачно, например, основание «избушки», сплошь покрытое орнаментом, которое лишает произведение необходимой естественности и простоты и вносит элементы декоративной нарочитости.

Но творчество Канаева каслинского периода не застыло в привычных, неизменных рамках, усвоенных еще в ученические годы. Жизнь в Каслях, тесная связь с производством, постоянное общение с людьми из народа — литейщиками, чеканщиками, их семьями, более глубокое, чем прежде, знакомство с жизнью трудового люда — все это постепенно сказалось на взглядах и вкусах художника и, видимо, заставило его пересмотреть свои художественные позиции. В творчестве М. Канаева совершается постепенный поворот от старых традиционных сюжетов и форм к новым, более правдивым и жизненным. Аллегорические и мифологические мотивы сменяются бытовым жанром.

Жанровые сюжеты проникают теперь у Канаева и в произведения, имеющие практическое назначение. Так, на смену подсвечнику «Вакханка у дерева» приходит настольный канделябр «Мальчик, играющий в снежки». Такая демократизация сюжета весьма знаменательна не только для самого Канаева, но и для всего каслинского литья.

Канделябр «Мальчик, играющий в снежки» — целая сценка, увиденная художником в жизни. Ствол канделябра — миниатюрный уличный фонарный столб, за который и спрятался мальчуган, сжавший в правой руке снежок и готовый напасть на «врага».

Своей правдивостью этот канделябр выгодно выделяется среди других, изображающих воинственных рыцарей или сладострастных красавиц.

М. Д. Канаев, работая в Каслях, понял, что для дальнейшего развития художественного литья необходим свежий приток художественных образцов, моделей, созданных большими мастерами искусства. И он сделал первый шаг по пути соединения чугунного литья и русской реалистической скульптуры.

Произведения русских ваятелей, редко просачивавшиеся в каслинское литье, теперь полились в Касли сильным потоком.

Вслед за М. Д. Канаевым в Каcли прибыл молодой талантливый скульптор, академик Николай Романович Бах (1853—1885).

Приехав в Касли, Н. Р. Бах застал там почву, уже подготовленную Канаевым для дальнейшего развития художественного литья. Он не разрушил того, что ему было оставлено в наследство, а, напротив, заботливо сохранил, приложив все силы к его дальнейшему всемерному развитию.

Окраска Каслинского литья

20 Ноя 2009

Правильно окрасить отливку — очень большое и важное дело. В Каслях для окраски изделий выработался великолепный черный цвет, который в сильной мере содействует выразительности чугунного произведения.

Сложное искусство — добиться такого тона: ровного, сдержанного и так приятно звучащего. Траурно-печальных нот, прочно связанных с представлением о черном цвете, нет и помину. Каслинский тон не просто красив — он благороден и органически слит с чугунными фигурками. В могучем «Зубре» он усиливает впечатление массивности вещи, а в ажурных вазах или точеных косулях подчеркивает их изящество.

Цвет каслинской скульптуры не глухой и не мертвый. Он словно цветет и чуть заметно искрится.

окраска каслинского литьяОсобенно красив он в больших вещах — статуях, садовых креслах, диванах и т. д. Удивительно, что, несмотря на свою интенсивность, он естественно вливается в общее море красок садов и парков. Если видишь произведение каслинского литья в дни золотой осени, то оно живописно контрастирует с ее пылающим огнем; в грустные дождливые дни бесконечные потоки дождей набрасывают на него прозрачно-серебряную сетку, сливая четкость его очертаний с почерневшими от осенней холодной влаги стволами деревьев.

Черный цвет не лишает изделия и известной живописности. Благодаря различному рельефу поверхности, переданному формовщиком и подчеркнутому чеканщиком, получается и различное звучание цвета, то под лучом солнца сверкнувшего серебром, то в полусвете мягко мерцающего, то лежащего в глубине неподвижной густотой мрака.

Говоря здесь отдельно об искусстве формовщика, чеканщика и мастера по окраске произведений, надо твердо помнить, что все они крепко связаны между собою, взаимодополняя труд друг друга. Им каслинское искусство и обязано своей славой, всемирной известностью.

Меню сайта

Поиск

Присоединяйтесь

Каслинское литье - группа Вконтакте новости каслинского литья на Твиттере
Каслинское литье в Живом Журнале Видео о каслинском литье на YouTube
Август 2014
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Подписка

  • Популярное