Касли

Большого искусства требует работа формовщика. С нее, собственно, и начинается жизнь каслинской скульптуры.

Мастер-формовщик должен иметь прежде всего опоку, в которой формуется изделие. Опока — это в большинстве случаев металлический ящик без крышки и дна. Форму для сложного художественного произведения собирают из нескольких опок. Сложная форма бюстов, статуэток и др. требует сложной кусковой формовки. Поверхность модели художественного произведения делят на определенные части и затем, как говорят, «навивают» форму. Эти кусочки форм потом осторожно снимают и просушивают в печи. Из них,, тщательно подбирая один к другому, формовщик собирает цельную законченную форму.

Сложность формовки художественных произведений, имеющих самую разнообразную поверхность, заключается главным образом в делении этой поверхности на части. Наименьшее число кусков формы дает впоследствии меньшее количество швов на поверхности отливки, а отсюда — лучшее ее качество, меньший срок механической обработки.

Среди многочисленных чугунных скульптур, выпущенных Каслями, имеется немало таких, которые представляют собою сложные многофигурные композиции. Их отливают по частям — фигурам, которые потом собираются в группы.

Высокую оценку каслинским формовщикам и литейщикам дал великий русский ученый Д. И. Менделеев:

«Искусство формовщиков и литейщиков особенно выказалось на мелких брелоках к часам и на часовой цепочке. На ней не только каждое звено формовано и отлито отдельно так, что гибкая цепь образуется рядом друг в друга продетых колец, но и по концам крючок и колечко свободно вращаются в чугунном — прямоотлитом (с присыпкою угля) — охвате без всякой обточки или опалки».

Каслинское литье настолько тонко по своей формовке, с таким подкупающим совершенством передан в нем самый замысловатый узор, что теряешь порой представление о том, что это сделано из чугуна.

Как высоко должно было быть умение мастера, чтобы заставить грубый чугун плавиться, как ласковый медовосолнечный воск! Уже в самом этом превращении материала — поэзия упорного труда, богатство многолетнего опыта, мастерство, превратившееся в высокое искусство. Да, труд формовщика — это не механическая работа, а подлинное искусство, требующее большого мастерства и художественного вкуса. Мастер-формовщик должен обладать хорошо развитым чувством пластического, суметь чутко воспринять все особенности художественной формы скульптурного произведения, добиться того, чтобы оно сохранило в чугуне всю свою выразительность. Стремясь с наибольшей точностью и тонкостью отформовать модель, мастер проникал в замысел ваятеля-автора, становился своеобразным его соавтором. Во время работы над художественным произведением мастера-формовщики переживали настоящий процесс творчества: их увлекала задача воспроизведения предмета искусства, в их сердцах просыпалось чувство художника.