Касли

Правильно окрасить отливку — очень большое и важное дело. В Каслях для окраски изделий выработался великолепный черный цвет, который в сильной мере содействует выразительности чугунного произведения.

Сложное искусство — добиться такого тона: ровного, сдержанного и так приятно звучащего. Траурно-печальных нот, прочно связанных с представлением о черном цвете, нет и помину. Каслинский тон не просто красив — он благороден и органически слит с чугунными фигурками. В могучем «Зубре» он усиливает впечатление массивности вещи, а в ажурных вазах или точеных косулях подчеркивает их изящество.

Цвет каслинской скульптуры не глухой и не мертвый. Он словно цветет и чуть заметно искрится.

Особенно красив он в больших вещах — статуях, садовых креслах, диванах и т. д. Удивительно, что, несмотря на свою интенсивность, он естественно вливается в общее море красок садов и парков. Если видишь произведение каслинского литья в дни золотой осени, то оно живописно контрастирует с ее пылающим огнем; в грустные дождливые дни бесконечные потоки дождей набрасывают на него прозрачно-серебряную сетку, сливая четкость его очертаний с почерневшими от осенней холодной влаги стволами деревьев.

Черный цвет не лишает изделия и известной живописности. Благодаря различному рельефу поверхности, переданному формовщиком и подчеркнутому чеканщиком, получается и различное звучание цвета, то под лучом солнца сверкнувшего серебром, то в полусвете мягко мерцающего, то лежащего в глубине неподвижной густотой мрака.

Говоря здесь отдельно об искусстве формовщика, чеканщика и мастера по окраске произведений, надо твердо помнить, что все они крепко связаны между собою, взаимодополняя труд друг друга. Им каслинское искусство и обязано своей славой, всемирной известностью.